МИФОЛОГИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ СОЦИАЛЬНОГО ПРОТЕСТА В БЕЛАРУСИ
Мы можем думать что угодно, изобретать идеологии, кивать на научно-технический прогресс, происки масонов, диктат рынка или классовую борьбу, но миром правят мифы. Всё вышеупомянутое лишь способы проявления мифологических сценариев. Отчасти тему эту пытался вскрыть Карл Густав Юнг через введение в научный оборот понятие архетипа. Я же здесь попытаюсь изложить свое видение происходящих ныне событий в Беларуси с позиции Джйотиш, которая, с моей точки зрения, наиболее полно объясняет глубинную мифологическую основу доступного нашему осознанию бытия. Речь не идет об астрологическом прогнозе, скорей о первичном прояснении базовых психологических мотивов общества и власти.

Любая власть должна проводить Бога, проводить в ту систему, за которую несет ответственность перед Ним. Только в таком случае мы имеем солярную систему, т.е. систему, в центре которой стоит лидер, действующий в мифологии Солнца (Граха Сурья): он благороден, милостив, жесток, справедлив, авторитарен, независим. В юнгианских терминах такая фигура в человеке соответствует архетипическому Отцу. В отсутствии упомянутой ответственности «перед», мы получаем сползание лидера в лунную модель (Граха Чандра), а солярные признаки утрачиваются и далее имитируются. Лунный миф – он же материнский – подразумевает: зависимость, служение, непостоянство, внешний контроль, удержание, консерватизм, заботу о слабых. Не признавая свою подчиненную роль, Луна, выдающая себя за Солнце, гиперкомпенсирует слабость жестокостью, которая в критической ситуации перерастает в садизм. Каждая мать, не справляющаяся со своими детьми, знает это. Сама Луна пуста и темна, и светит отраженным светом Солнца. Иными словами, мать не может дать сама любви детям, она испускает лишь отраженную нежность мужчины к ней. Если женщина одна, если мужчина (муж, отец, брат, учитель) не дает ей свою нежность или она ее не принимает, то в роли матери она сможет проявлять лишь внешнюю заботу и контроль, но – не любовь. В всех ее действиях будет фактор подавленной или явной истерики, за которой хаос и паника от невозможности справится со взятой на себя ответственностью.

Именно лунную власть и имитацию ею солярной позиции мы видим все годы правления РБ со стороны А.Г. Лукашенко. Власть декларирует независимость, но берет кредиты, говорит о нерушимой дружбе с Россией, но одновременно заигрывается в многовекторность: то флиртует с Западом, то с Китаем. Вся внутриполитическая риторика направлена не на развитие, а на удержание: стабильности, мира, управляемости. Функции контроля, доведенные до явного обсессивно-компульсивного расстройства, выполняют чиновничество и силовые структуры. Вместо стимулирования жизнеспособных секторов экономики, датируем убыточный сектор. Строим социально-ориентированное государство… На лицо – все перечисленные выше признаки лунного архетипа.
С моей точки зрения, то, что происходит после выборов на улицах городов – это попытка беларуской нации выйти из-под удушающей гиперопеки компульсивной матери. Потому сегодняшний протест есть подростковый бунт, в ходе которого, однако, есть шанс повзрослеть, почувствовать себя, понять, а куда ты на самом деле стремишься. Если только история даст на это хоть немного времени…

Чуть более прицельный взгляд на ситуацию позволяет увидеть женский характер бунта. Наше общество – оказалось девочкой-подростком. А власть – матерью одиночкой (не беда, что с усами). И питает нынешний социальный протест некий глубинный психологический фактор, а именно, подавленная в большинстве своем ненависть беларуских женщин к своим матерям. Интенсивная и многолетняя консультативная практика позволяет мне утверждать, что типичная беларуская мать – отчужденная, механистичная и контролирующая фигура, отчаянно скрывающая свои слабость и несчастье в отсутствии настоящего мужчины рядом. (Замечу, что типичный беларуский мужчина – не отец, не муж, не воин, а мальчик, потому больше о мужчинах в этой статье не будет ни слова. Нет смысла.)

Итак, недолюбленные девочки становятся либо мышками, либо стервами. Но никогда не женщинами. Мышками управляет страх, стервами тоже движет страх, но трансформированный через отчаянье в ненависть. И никакие мирные акции в белых платьицах с цветочками не скроют этого. Более того, на сегодняшний момент единственная доступная энергия белорусского общества и единственный шанс на дальнейшее развитие – отчаянные стервы. Воздадим им хвалу! Ибо, увы, они герои нашего времени.
Но вернемся к мифологии. Если классический революционный протест питают бессознательные мотивы, уходящие корнями в Эдипов комплекс, то ныне – и не только в Беларуси – русло социального протеста все более напоминает очертаниями миф об Электре, дочери Агамемнона и Клитемнестры. Такова цена матриархата! И здесь на роль идеализируемого отца проецируется легенда о независимой Беларуси, а на роль матери, погубившей мужа – пророссийская власть. Над Агамемноном развивается бело-червоно-белый флаг. Над Клитемнестрой – красно-зеленый. Электре остаётся только дождаться возвращения из бегства повзрослевшего брата Ореста и организовать убийство матери. Реализация данного мифологического сюжета (при условии, что общество так и не выйдет из него) – вопрос времени и формы исполнения, не более.

Добавлю на закуску для тех, кто знаком с Джйотиш! Если учесть, что чистая девичья энергия определяется Грахой Шукра, а энергия стервы (не важно, мужского или женского пола) – это соединения Шукры и Раху, то дальнейший маршрут движения общества под управлением стерв очевиден: на Запад. Именно Европа, с ее женским культом потребления, представляет собой ныне вотчину демонической Грахи Раху. Сюжет этот на постсоветском пространстве повторяется на наших глазах из раза в раз с завидной результативностью! Полагаю, не надо даже приводить примеры.
Да, соединение Раху и Шукры – восхитительно, оно подобно вину воодушевляет, пьянит и манит. Ну, а что будет наутро после этого корпоратива по достоинству оценят наши дети. Ведь разгребать придется им...