1.

На меня большое впечатление произвел мой нынешний приезд в Святую Дхаму. Никогда мне еще не было так трудно ассимилировать происходящее, и, вот, в последнюю неделю я только и молюсь продержаться до отъезда. Во-многом данный текст – моя попытка помочь самому себе в этом.

Что же случилось в этот раз? Разве не было тех же толп, скандирующих Харе Кришна с двух-трех ночи и до одиннадцати? Разве не было тех же людских уличных пробок длиной в километр? Не было попрошайничества, грязи, вони, уличных сирен и гудков? Все уже было и раньше. Но раньше я как будто оставался за стеклом своего невидимого туристического автобуса, и этот автобус лихо нес меня мимо. Дома тогда меня ждали планы. А в это раз я приехал в Индию почти на 38 дней – вначале в Маяпур, потом во Вриндаван – без четких планов как жить по возвращении. Как будто мое нынешнее пребывание в Индии должно многое в этом определить. По сути, я вновь проверяю себя и свою веру и по результату этой проверки должен как-то менять свою минскую мирскую жизнь. Теперь хожу вслепую по витиеватым улочкам чужой мне культуры и на нюх да наощупь пытаюсь понять: а каково это лично мне? А про что это для меня сегодня?

Я столкнулся с тем, что, прям, не могу-не могу без privacy. А это мне могут дать только уединение и хотя бы иногда – тишина. А, вот, последнего нет. Только когда засыпаю, нескончаемый гомон ночного Вриндавана припускает, и ум ускользает из тисков звуков в сны, где эти звуки все равно как-то прорастают… В бодрствовании внимание меланхолично отмахивается от помех, как хвост коровы гоняет мух. Вот сейчас этажом ниже вещает в микрофон, на хинди, свою лекцию лидер локальной общины: одни и те же интонации, один и тот же рисунок речи и – обязательно – многозначительный указательный палец в небо. Напоминает утренник в детском саду. Так будет час за часом, до 21:00. Без интонационных пауз. Каждый день.

А вечером улица Бхактиведанты Свами перед Шри Кришна-Баларам Мандир превращается в клубящийся карнавал из паломников с громкоговорителями, мотоциклов, мопедов, машин, рикш, попрошаек, людей в оранжевом с закрашенными лбами, торговцев чем-то съедобным, торговцем несъедобным… и еще много чего, чего не придумать и не описать. И все это кружит и перетекает одно в другое, и громко заявляет о своем существовании криками, гудками, киртаном…

Все это не существует обособлено, само по себе. Вся эта разнородная стихия захвачена одним – прославлением Кришны и Радхи. Каждый магазинчик, каждая лавка – слава Радхе-Кришне! Каждая футболка, сумка, чемодан, борт авторикши, лобовое стекло машины – слава, слава Радхе-Кришне. Здесь не вещают ни о чем другом, здесь не поют и не слушают ни о чем другом. Только представьте: тысячи-тысяч людей изо дня вдень, без паузы, от мала до велика, из поколения в поколение славят Радху-Кришну. Ни одного зазора! Внахлест! Харе Кришна, Харе Кришна, Кришна Кришна, Харе Харе/ Харе Рама, Харе Рама, Рама Рама, Харе Харе! Будто нет ни одной другой мысли, никакого отвлечения от этого восторженного и самозабвенного потока, ничего личного: ты можешь быть только частью этого экстатического движения, вплетенный в него крепче ковровой нити. И если ты упираешься, говоришь: постойте-постойте, я теряю свое я, мне необходимо неприкосновенное личное пространство, я же теряю свою рефлексивность! – окружающий мир, улыбаясь тысячами пугающих ликов, хватает тебя за талию и швыряет в самый круг своего карнавала.

Во Вриндаване порядка 5000 храмов при численности населения 56618 человек. Так отвечает Perplexity. По храму на 11, 3 человека. Храмы стоят на страже своей реальности: как пограничные гвоздики по периметру растянутой простыни, на которой показывают нескончаемое кино о Богах! И ты – ты, непосредственный участник каждого дня их жизни. Вместе с ними ты ешь, спишь, чистишь зубы, зачинаешь детей, болеешь, стареешь, умираешь… Я помню, когда в СССР показывали «Спрут» с Микеле Плачидо, большая часть населения жила отчасти в Сицилии, и было нормально, поздоровавшись, спросить: «Ну, что там у Катани с Тити?» Дико было быть не в курсе. Какая-то женская часть населения страны много лет параллельно проживала в Санта-Барбаре… В моем раннем детстве почти каждый будний день перед программой «Время» шли фильмы и почти все о войне, так что я каждый день был кем-то: то партизаном, то лейтенантом-артиллеристом, то разведчиком, то летчиком… Все это сливалось в один героический сериал «про наших и немцев». До сих пор в моих снах случается, что немцы захватывают родной город – такие, вот, они устойчивые символы из детства.

Здесь, во Вриндаване, «немцев» нет. Точней они, наверное, есть, и они просто растворяются среди небольшого процента белых, из-которых 99% - русские. Здесь мы их тоже победили! Русскими здесь называют всех нас, говорящих по-русски. И узнают нас местные безошибочно и издалека, не важно бурят ты или украинец. Даже рта открывать не надо. Многие украинцы с этим болезненно несогласны, немногие открыто протестуют.

Так вот, здесь, во Вриндаване, из поколения в поколение смотрят один сериал. Смотрят изо дня в день. Называется он Кришна-катха. Загляните за какой-то угол или закут, и там либо продают книги о Кришне, либо поют бхаджан, либо уже рассказывают собравшимся очередную историю о Кришне. И нет тут задачи запоминать все истории. Их все и так знают. Истории надо слушать. Медитировать на них. Так же как ты это любил делать еще в детстве. И если ты не участвуешь в этом волшебном действе, то сразу становишься инородным, сразу начинаешь мешать, как иголка в кофте. Здесь никого не интересует твое понимание, скрытый символизм, философия метафор – нет, важно лишь то состояние, которое ты ловишь или не ловишь в процессе. Это состояние – главное достояние Вриндавана. Удивительное, плотное и при этом возвышенное. А возникающее в результате этого однонаправленное внимание творит чудеса. И такая здесь вся история городка!

Представьте 50 тысяч детей разного возраста: затаив дыхание, они завороженно слушают повествование о Высшем. Как вы думаете, какой силы при этом возникает поток связи с объектом медитации?

Вы можете возразить, что все описываемое мною не более, чем фантазия – то ли дело медитирующий йог в горах, вот это серьезно, вот, это духовный подвиг! Можете подумать, что все описанное больше похоже на гипноз, даже массовый психоз, и не имеет отношения к Высшему? Но я возражу: без санкции Бога такое невозможно. Господь отвечает на наш запрос и поддерживает его с учетом кармы и времени; сами мы не являемся делателями. Раз Господь так долго «спонсирует» священный сон Вриндавана, то, скорей всего, ему это нравится. И чем бескорыстней содержание этого сна, тем, по идее, вероятней, что Ему это действительно по вкусу.

Я много думаю об этом… но, похоже, нам не дается подлинная реальность. Ни в мыслях, ни во внешней практике ощущений. Мы можем выбрать всего два ее варианта: от Майи (Махамайи) или от Йога-майи. Обе – служанки Кришны. Первая – та, на кого Кришну подменили из-за Камсы, та кто родилась дочерью той, что стала известна миру как мама Яшода (приемная мать Кришны), и считается внешней энергией Кришны. Вторая – есть потенция, сила Господа, Его высшая внутренняя энергия, которая имеет ту же духовную природу, что и Сам Господь. «У этой внутренней энергии Бога находится в подчинении внешняя энергия, Махамайя, которая правит материальным миром. Махамайя вводит в заблуждение весь мир, и потому все во вселенной считают себя материальным телом» [ШБ,10.22.4, к].

Если мы материалисты, то нашим внутренним миром правит злодей Камса, и тогда Кришна – Абсолютная истина, обернется для нас Майей, случится та самая подмена, мы не схватим Его. Если в сердце нашем – искренняя любовь к Кришне, нами займется Йога-майя. В первом случае нас ждут разочарование, старость, болезни, смерть и снова боль рождения. Во втором – према, чистая экстатическая любовь к Богу. В мире Йога-майи старость, болезни и смерть – преходящи, и более того, это тоже милость Кришны. И даже повторное рождение – особая миссия от Него. Здесь уже нет боли, нет ничего, кроме восхитительного карнавала, захватывающего твою душу в хоровод событий. Здесь нет больше места ни сомнению, ни несчастью. Хотя… возможно, это и есть подлинная реальность. Право, не знаю.

Выбирайте сами!

2.

Перечитал написанное, встал на место читателя, и у меня возникло множество вопросов. Что за чудеса происходят в этом Вриндаване и что это такое однонаправленное внимание? Почему нам вряд ли доступна подлинная реальность? И кто «круче» – в смысле ближе к Абсолютной реальности – йогин или бриджабаси (житель Вриндавана)?

Попробую с чего-то начать… Все чудеса, с которыми я непосредственно сталкивался во Вриндаване были связаны с беззастенчивым нарушением законов статистики, иными словами, с тем, что мы привычно называем совпадением. Но количество этих совпадений во Вриндаване таково, что остается только развести руками и улыбаться. Например, ты только подумаешь, куда же поворачивать – налево или направо, и тут же кто-то из местных показывает рукой и что-то говорит, из чего ты понимаешь только название того самого храма, что ищешь, но этого уже достаточно. Или стоит тебе разозлиться, как тут же тебя кто-то задевает, мотоцикл рвет край одежды или начинают скалиться и рычать обезьяны. Это напоминает кадры из фильма «Начало» Кристофера Ноллана, когда внутри сна персонажи пробуют противопоставляться сну… Однажды мы ехали в номер гостиницы и супруга сказала: вот бы сейчас пироженки! В этот же миг рикша вынужденно останавливается, а к нам подходит молодой брахмачарий и с улыбкой вручает картонную коробочку. Рикша трогается, мы открываем коробочку – там два оранжевых сладких шарика... И это мгновенное исполнение желаний, даже не желаний, а просто реагирование на незначительные эмоциональные колебания недвусмысленно говорят тебе: ты живешь в очень подвижном интерфейсе. Что-то подобное в моем опыте происходило в расстановочном Поле (кто не знаком с этим понятием – Гугл в помощь) и во время проводимых мною трехдневных ретритов. Пространство живет тобой, ты – им. Происходит это потому, что твои желания – непротиворечивы, а Поле – плотное. И чем больше в тебе детской наивной веры, тем проще оставаться непротиворечивым. И чем больше людей вокруг тебя находятся в том же состоянии – тем плотнее Поле.

А теперь представьте, что в одном месте собралась тысяча людей, ресурсы ограничены и каждый думает исключительно о своей выгоде. Как тут Параматме удовлетворить запрос каждого без компромиссов и отсрочек? А теперь представьте другой вариант: собралась та же тысяча, и каждый думает, как порадовать другого, что ему дать, подарить… Согласитесь, Вам бы в роли коммутатора было бы гораздо проще справиться с запросами альтруистов. Практически, без поправок, отсрочек и дефицита. Разве не это же поле любви и самоотдачи мы так ценим в групповой терапевтической работе?

Одним словом, Поле проступает со всей очевидностью, как только n-е количество людей попадает в одно состояние и стирается граница эго. Это может быть и толпа, крушащая стадион, и участники рок-концерта или исторической реконструкции. Разница – в качестве состояния. Чем ниже состояние, тем опасней такое собрание для окружающих, чем выше – тем привлекательней. Именно поэтому к киртану присоединяются, а от марширующих фанатов разбегаются. Чем устойчивей искомое состояние психики во времени, тем больше мы можем говорить об однонаправленности внимания. Йогин добивается этого сам при помощи углубленной медитации на абстрактное или абстрагируемое высшее, бхакты – достигают вместе при помощи киртана, слушанья (шравана) и самого образа жизни. Кто тут круче, йог или бриджабаси, проводящий большую часть своей простой жизни в естественной медитации на Радха-Кришну – не скажу, пусть, это останется моим личным и сокровенным. Так что дилемму кто ближе к Абсолютной истине предстоит Вам решать без меня. Могу лишь высказать пару предположений относительно подлинности реальности, но… уже не сегодня. Бог даст, завтра.

3.

Не стану утверждать. Скорее, все, что я далее напишу – это предположение, если хотите, допущение. Но попробуйте его аргументированно отвергнуть.

Я часто повторяю, что наша реальность – это сон Бога. Сказанное не следует воспринимать как забавную метафору, но и не стоит подходить буквально. То есть я не считаю, что есть время, когда Бог спит, как это делаем мы, если только это ни одна из Лил (Божественных игр) Его аватар, которые в неисчислимом количестве протекают в неисчислимых вселенных одновременно. Просто, есть крупицы, частички, Его сознания, которые как бы на миг «забываются». Такое забвение случается с каждым из нас: слушаешь кого-то, слушаешь и вдруг – отлетел, куда – непонятно. Особенно это часто происходит с детьми. Так вот, эти крупицы составляю ¼ Его сознания, и эта область забвения – условие возникновения Махат-таттвы (тени духовного сознания), а с тем и материальных вселенных. Для таких душ, являющихся крупицами сознания Бога, это забвение длится секунды в духовном мире, а вне его – миллиарды лет перевоплощений. Именно такое пребывание в затемненной части сознания Бога – сон души.
…духовное существо, разумеется, вечно и неизменно; падение его носит внешний характер, подобно тому, как невозможно разрушить отношения между сыном и отцом. Мы просто пребываем сейчас в фазе забвения, и это забвение называется майей [Шрила Прабхупада Шикшамрита, 67-08].

В этом сне мы, люди, обладаем 5 органами чувств. И ум, который еще называют главным, шестым, органом чувств, сплетает показания наших датчиков восприятия непротиворечивым образом. Так, чтобы мы не почувствовали подвоха. Мир слепого или глухонемого также непротиворечив! Задумайтесь: все, что мы знаем о мире из непосредственного восприятия – это ловко скомбинированное 5-D кино, которое мы еще и не понимаем, так как заведомо превратно интерпретируем. Ведь, каждый думает, что мир создан для него, для его удовлетворения и наслаждения. Те, кто упираются в это «неприятное и очевидное» открытие виртуальности нашего мира, начинаю искать ответ на вопрос: а как же все обстоит на самом деле?

Те, кто при помощи электронного микроскопа, детектора одиночных фотонов, ионных ловушек и проч., или же через дхьяну исследуют «технический» аспект Бытия, называются имперсоналистами, они очень быстро упираются в его бессмысленность. Это приносит облегчение, так как снимает актуальность практически всех наших мирских тревог… кроме одной, это достижение по определению не отвечает на вопрос – зачем. Данный уровень знания связан с Сиянием Господа или Брахманом, который и поддерживает физическую составляющую.

Вот, что по этому поводу пишет Бхативинода Тхакур в «Шри-Кришна-Самхите» [8:23]:
«Имперсоналисты хотят слиться с безличным Брахманом. Другими словами, стремление к освобождению в безличном Брахмане подобно уничтожению своего индивидуального «я», поскольку в таком состоянии невозможно испытывать счастье. Ни живое существо, ни Господь не получают из этого состояния ничего ценного. Если человек верит в философию имперсоналистов, то ему следует принять, что этот материальный мир ложен. Затем человек осуждает Брахман как равнодушную, безличную субстанцию, и постепенно у него появляются сомнения относительно Брахмана. Если человек глубоко рассмотрит и проанализирует эту тему, то придет к заключению, что неведение и небытие живого существа бессмысленны. Таким образом, все человеческие усилия и размышления не имеют смысла.»

В том же источнике уже по поводу структуры духовного мира [7:1] сказано:
«Вайкунтха (Вайкунтха-лока, также известна как Вишну-лока, мир Вишну — небесная обитель бога Вишну в индуизме, высшая обитель блаженства. Буквально означает «мир без забот и тревог» — вечный мир, где царит радость и нет ни тени печали. – прим. от Алисы) делится на три уровня бытия — сладость, богатство и безличное состояние. Безличное состояние бытия — это покрытие Вайкунтхи. Внешний уровень бытия Вайкунтхи — это обитель Нараяны (Нараяна - Господь Вишну в настроении Владыки. – прим. автора), а внутренний — Голока. Имперсоналисты достигают Брахма-дхамы, имперсонального уровня бытия, и освобождаются от скорби и страданий, причиняемых майей. Преданные, которые поклоняются Господу в Его аспекте айшварьи, великолепия и богатства, достигают обители Нараяны и становятся бесстрашными. Преданные, которые поклоняются Господу в Его аспекте мадхурьи, сладости, достигают внутренней обители и наслаждаются нектаром Шри Кришны. Свобода от скорби, страха и наличие нектара — это обитель Господа, известная как Вайкунтха, где проявлены три четверти богатств.»

Иными словами, в поиске истиной реальности мы сталкиваемся с дилеммой: на что нам, пребывающим в материальном мире, медитировать, что же есть истинная истина – безличностный аспект Бога или личностный. Безличностный – постигаем собственными усилиями, но бессмыслен сам по себе. Личностный – «ачинтья», т.е., непостигаем собственным умом – здесь необходимо ответное желание Вишну (Кришны). Метод постижения тут субъективный, так как подразумевает взаимоотношения, недоступен без веры и специальной духовной практики, а именно бхакти – но! Удовлетворяет человека и его запрос на смысл и на экшн. Как быть?

Я для себя ответил на вопрос так: если не включать телевизор, то в нем нет смысла, т.е. главное – это то, что показывают по нему, а не диоды и полупроводники, из которых собран телевизор. Телевизор – для кино, а не кино для телевизора. Потому для меня субъективная реальность моих взаимоотношений более истинна, чем матрица как таковая, тем более, что шанса разобраться в ней у меня все равно нет. (Мой внутренний «инженер» заламывает руки и плачет, мой внутренний ребенок предвкушает новую серию мультика, а внутренний мудрец любуется обоими.)

Так или иначе, тех, кто упрямо не дает другим смотреть телевизор в принципе – единицы, и их можно потерпеть. Чаще идет лишь борьба за доминирующий канал, и здесь переключателями с дистанционными пультами являются проповедники (такие как гуру, миссионеры, Hollywood, TikTok, медиа, литература, философия и проч.) и наши несчастья. А все наши фильмы можно условно разделить на два: те, где есть Бог, и где Его нет, т.е., во втором случае он тоже есть, имплицитно, но в титрах не указан. На роль Бога в безбожном кино мы скромно ставим себя, а если еще точней, те фетиши, с которыми по невежеству идентифицируемся. Например, с желудком. Я знаю семьи, где божеством является «обед» (это оральные семьи, где потребность в любви и Боге замещается пищеварительным способом), знаю семьи, где божество – «общественное мнение» (там обычно реальный глава семьи страдает ОКР), есть семьи, где вместо Бога – «успех» (нарциссические семьи), и т.д.

Похоже, я все больше склоняюсь к тому, чтобы больше не возиться с полупроводниками и просто с удовольствием смотреть кино про бхакти, где главный герой – Господь в очень даже привлекательном образе, с флейтой и павлиньим пером в черных волосах. Позволит ли это моей душе очнуться и снова оказаться в духовном мире, из которого выпала, не знаю, но надо проверить. «Бхагавад Гита» утверждает, что да. «О сын Кунти, о каком бы состоянии бытия ни помнил человек, покидая тело, того состояния он и достигнет в следующей жизни» [8.6].

Таким образом, получается, что для меня единственная Абсолютная реальность – Вайкунтха, лучшее место там – Кришналока, попасть нам туда обратно можно через осознанное (по возможности) сновидение под название бхакти-йога, и да будет так! По-моему, это очень неплохой ход для трансценденталиста.

4.

Вчера закончилась Картика. Вриндаван пустеет с каждым часом... Я впервые смог разглядеть главную улицу, возле которой мы живем, так как появились короткие паузы, чтобы оторвать взгляд от встречного движения. Увидел вывески магазинов, лица торговцев, полицейских в грубых ботинках неизменно на размер больше и с палкой, размочаленной на конце. Стал слышать отдельные голоса… Много солнца и красок. Приехавшие из деревень индусы с цветными тюками да рюкзаками на голове собираются вместе, толпятся возле пыльных автобусов. Движения женщин быстрые, взгляды по-птичьи сосредоточенные… Городские на их фоне отличаются одеждой и пластиковыми чемоданами, они приезжали семьями и теперь солидно отбывают семьями.

Сегодня как-то особенно ярко и впервые ветрено. Будто время спешно сдувает с себя вчерашнее праздничное возбуждение вместе с пылю в небытие...  Соседи, что изо дня в день потчевали нас, безропотных постояльцев гостиницы, катхой и неумолчным киртаном, больше похожим на волго-вятские народные, вчера удержались и закончили пение к шести часам. Может, сегодня разберут свой пандал. Посмотрим…

В полдень ходил в магазин. На узких улочках оказалось тихо, разве что прокатит вдоль длинной слепой стены редкий велосипедист, да перебежит дорогу тощий запуганный обезьянами пес. От уличных прилавков тянется едкий дым благовоний – им отпугивают пчел… С сегодняшнего дня цены на все: фрукты, овощи, жилье и проч. – начнут стремительно падать, рикшавалы больше не смогут столь обильно обдирать нас, иностранцев, задирая расценки в десять-двадцать раз, а потомки ванаров снова займут в городе свое доминирующее положение.

В храме убрали инсталляцию мамы Яшоды и Гопала. Теперь там книги на низком столике. Сегодня, в 19:00, благообразные матаджи не начнут раздавать со столов глиняные лампадки с зажжёнными масляными фитильками. Не зазвучит, подобно гулу прибоя, Дамодараштака… Я предложил поклоны божествам, не боясь, что кому-то помешаю или что кто-то на меня наступит, и вышел.


Возвращаюсь домой, в гостиничный номер, смотрю на красное заходящее солнце. Мне грустно. Во дворе перед входом в гостиницу собираются люди. Пандал не разобрали. Звенят караталы. Гулко бьют мриданги. Началась Катьяяниврата! Я подумал… подумал, что, возможно, ожидающий меня сегодня очередной киртан до полуночи – не беда, что, все-таки, он будет по-своему красив и по-настоящему экстатичен.

06.11.25